Гиганты и карлики

ehman Brothers был первым, кто упал, и единственным, кого правительство США решило не поднимать. Сейчас спорят, избежал бы мир такого глубокого кризиса, если бы американские власти год назад спасли Lehman. Доказать ничего невозможно. Но ясно одно - после краха этого инвестбанка Вашингтон понял, в каком направлении надо двигаться, чтобы финансовые рынки продолжали работать. Если бы не это, власти вряд ли провели бы стресс-тесты финучреждений, не узнали бы риски компаний и кого надо спасать. Между тем, спровоцировавшие  финансовый кризис инвестбанки стали не только «мишенями» кризиса. Они дали импульс развитию новых тенденций на финансовом рынке. Причем противоположных.

Эффект домино, благодаря которому с дистанции сошло немало финучреждений, привел к росту слияний и поглощений между инвестиционными и коммерческими банками: Merrill Lynch и Bank of America, Bear Stearns и JP Morgan Chase, Fortis Bank и BNP Paribas... При этом покупатели приобретали не только активы, но и возможность получить от государства более крупные  суммы на рефинансирование и поддержку. А значит, увеличивали свои шансы на выживание. Самой крупной из этих сделок стало поглощение Merrill Lynch стоимостью $38,25. В результате активы одного из крупнейших инвестиционных банков США Bank of America выросли до $2,25 трлн.

Small is beautiful

В то время как инвестбанки укрупняются и концентрируют капитал, все большей популярностью начинают пользоваться мелкие специализированные компании, предоставляющие те же услуги, - инвестиционно-банковские бутики. Они пережили кризис намного лучше, чем крупные инвестбанки, и вышли из него не с потерями, а с преимуществами. Например, бутики M&A уже начали отвоевывать у «гигантов» рынок слияний и поглощений. Если в 2008 году бутики M&A  получали 12% всех гонораров на рынке, то в этом году их доля выросла до 14% - исторического рекорда. В то же время доля гонораров пяти крупнейших инвестбанков США сократилась с 56,3 до 52,8%.

Мелкие инвестбутики провели крупнейшие сделки в первой половине 2009 года. Evercore консультировал Wyeth относительно его $68-миллиардного поглощения компанией Pfizer. Gresham был одним из трех консультантов, которые работали на BHP Billiton по поводу его СП с Rio Tinto на $58 млрд. Lazard помогал Xstrata бороться за объединение с конкурентом Anglo American. А Moelis & Company помог американскому изготовителю пива и безалкогольных напитков Anheuser-Busch «продаться» за $52 млрд. бельгийской Inbev of Belgium и консультировал интернет-портал Yahoo! как отразить попытку поглощения компанией Microsoft. В целом топ-10 бутиков заработали, по данным Dealogic, $721 млн. на гонорарах от сделок M&A в первом полугодии.

Теперь потрепанные кризисом Citigroup, Bank of America и JPMorgan Chase ощущают конкуренцию со стороны Evercore Partners, Lazard и Rothschild. Если раньше размер инвестбанков был преимуществом, то сегодня он стал синонимом неповоротливости. Работая в различных направлениях, эти банки, даже справившись с кризисными явлениями в одном секторе, в целом остаются среди тех, кто не справился. Вдобавок они сильно зависят от объема плохих активов на балансе. К тому же с началом кризиса вырос спрос на непредвзятые советы, которыми банки-гиганты с многомиллионными клиентами похвастаться не могли. Именно эту потребность удовлетворяют инвестиционные бутики. Впрочем, эксперты полагают, что тенденция к усилению влияния инвестиционных бутиков - лишь временное явление. По крайней мере, если они не будут постоянно увеличивать продуктовый ряд, подчеркивает Кен Моэлис, глава Moelis & Company. Если бутики остановятся, то после кризиса восстановившиеся и подпитанные свежим капиталом гиганты инвестбанкинга снова их потеснят.