Венгерский изгой

«Новый Лукашенко» и «дунайский Чавес» — так успели окрестить премьер-министра Венгрии Виктора Орбана за пределами Будапешта. Но 48-летнему политику сейчас не до шуток. 17 января истекает недельный срок, данный Венгрии Евросоюзом на внесение правок в законодательство, противоречащее нормам ЕС. Если Орбан, уже потерявший финансовую поддержку МВФ, ослушается, Брюссель также откажет его правительству в помощи. А это 15-20 млрд. евро.

На сухом пайке Венгрия обречена, дальше только дефолт. Но ни угроза банкротства страны, ни вероятность эха от венгерского кризиса по всей Европе не пугают политика — он продолжает придерживаться выбранного курса.

Две беды 

У Венгрии две напасти: большой госдолг и авторитарный политик-националист, склонный к чрезмерному популизму.

За последние десять лет госдолг Венгрии вырос с 55 до 82% ВВП, поставив рекорд для стран Центральной и Восточной Европы. В результате проблема госдолга для Венгрии возникала уже дважды. Первый раз — во время финансового кризиса в 2008 году. Второй — осенью 2011-го. В обоих случаях причина была в слабом венгерском форинте. Стоило национальной валюте слегка девальвировать — и страна оказывалась на грани дефолта. В октябре 2008 года форинт менее чем за месяц просел на 15%, но тогда на помощь Будапешту пришли $25,1 млрд. от МВФ, ЕС и Всемирного банка. Сейчас ситуация повторяется — с сентября форинт упал на 13%. Но только теперь помощи ждать не от кого — мешает «вторая беда», премьер-министр Виктор Орбан. 

Венгерское правительство Орбан возглавил в мае 2010-го. На его стороне было правительство и парламентское большинство. За два года сторонники Орбана провели через парламент новую конституцию и ряд законов, которые ограничивают полномочия Конституционного суда, дают правительству возможность выбирать судей и прокуроров, формируют избирательные участки так, что, по словам экспертов, другая партия, кроме партии Орбана, вряд ли сможет победить. Кроме того, правящая партия усилила цензуру СМИ и главное (к большому неудовольствию соседей) воскресила свои территориальные претензии в отношении соседних стран. В новой конституции Венгрия названа правопреемником Короны Святого Стефана (Иштвана) — средневекового мадьярского государства, площадь которого была в два-три раза больше современной Венгрии. Это прямой призыв к пересмотру границ, который Орбан на практике решил реализовать через возможность двойного гражданства (в одном лишь украинском Закарпатье сегодня живут 150 тыс. венгров).

Наконец, осенью 2011-го венгерские власти решили взять под контроль еще одну сферу — финансовую. Когда сильная девальвация форинта ударила по способности местных жителей оплачивать валютные ипотечные кредиты, парламент позволил им гасить займы по курсу 250 форинтов за евро (при фактическом курсе в 300 форинтов). Это привело к значительным убыткам крупнейших банков в Венгрии, в том числе австрийских Raiffeisen Bank International, Erste Group Bank и Volksbank International. 

Апогеем стал принятый в конце декабря закон, ограничивающий независимость центрального банка. При этом Будапешт стал полностью игнорировать требования ЕС и МВФ по оздоровлению экономики. Например, дефицит бюджета так и не был уменьшен до обещанных 3%. Напротив, он продолжал расти — с 3,9% в 2010 году до 4,6% в 2011-м. Все это привело к тому, что The Washington Post увидела в Венгрии автократический режим, больше напоминающий Россию и Беларусь, нежели демократических партнеров по ЕС.

Язык ультиматумов 

Политика Виктора Орбана не просто наделала шуму. Она подорвала доверие рынков к венгерским властям, из-за чего теперь Будапешт оказался без финансирования и, как результат, на грани банкротства. С конца декабря международные рейтинговые агентства одно за другим снизили кредитный рейтинг страны до «мусорного» уровня. Standard & Poor's и Fitch оценили рейтинг Венгрии в инвалюте в BB+, Moody's — в Ва1, и все трое предупреждают, что прогноз — «негативный». «Снижение (рейтинга) отражает наше мнение о том, что продолжают снижаться предсказуемость и кредитоспособность венгерской политики», — объяснили в Standard & Poor's.

На внешних рынках сразу подешевели венгерские активы. Если в начале сентября доходность по 10-летним бондам венгерского правительства составляла 7,3%, то сейчас она взлетела до рекордных 10,8%. Венгерский форинт, в свою очередь, также продолжает пикировать, что толкает Венгрию в замкнутый круг. Девальвация ухудшает платежеспособность и населения, и правительства по долгам в инвалюте, а это еще больше ослабляет форинт и приближает страну к дефолту.

Избавить Венгрию от этих проблем, восстановить уверенность рынков и снова открыть Будапешту доступ к дешевому капиталу может лишь одно — финансовая помощь от МВФ и Еврокомиссии. Но получит ее Будапешт не раньше, чем Виктор Орбан удовлетворит все их требования.

Международные организации ставят венгерскому лидеру ультиматумы. МВФ прервал переговоры с Будапештом о новом кредите до тех пор, пока не будет отменен закон о центробанке. А Брюссель предоставил Венгрии неделю на отмену этого закона и положения об избрании судей и прокуроров. Кроме того, еврокомиссар по экономическим и финансовым вопросам ЕС Олли Рен предупредил, что Еврокомиссия имеет право давать стране-члену ЕС рекомендации по экономической политике, и если квалифицированное большинство в Совете ЕС их одобрит, их внедрение для Венгрии будет обязательным. 

Поведение Орбана может и осталось бы незамеченным Европой, если бы не возможный «эффект домино». Европейские банки держат на своих балансах львиную долю долга венгерского правительства. Например, австрийским финучреждениям принадлежит $41,6 млрд. госдолга Венгрии, итальянским — $23,4 млрд., немецким — $21,4 млрд. Стоит венгерской экономике войти в пике — и рухнет австрийская финансовая система, которая потянет за собой итальянскую и немецкую. Последние столкнутся не только с убытками от венгерских активов, но и с убытками от австрийских: банки Италии держат $110,9 млрд. австрийского госдолга, банки Германии — $90 млрд. И если крах итальянской финансовой системы Европа еще смогла бы выдержать, то потери своего основного оплота стабильности — Германии — она не переживет.

Правда, глава центробанка Австрии Эвальд Новотны уверяет, что его страна способна противостоять возможному дефолту Венгрии. «Банки Австрии достаточно обеспечены капиталом. Это означает, что для австрийских банков угрозы нет», — утверждает он. Если Новотны окажется прав, то Украине также не стоит беспокоиться из-за кризиса в Венгрии. Ведь тогда он не отразится на таких гигантах украинского банковского сектора, как австрийские группы Erste Group и Raiffeisen Bank International. Других же каналов экономического влияния на Украину у Будапешта немного. Главный из них — торговля. Девальвация форинта играет на руку венгерским компаниям, которые импортируют свою продукцию в Украину. А это увеличивает украинский дефицит в торговле с Венгрией. Правда, объемы торговли Украины с Венгрией не настолько внушительны, чтобы это существенно отразилось на нашей стране. Доля венгерской продукции составляет всего 1,6% от украинского товарного импорта (по данным за январь-октябрь 2011 года). А значит, единственную угрозу может представлять финансовый сектор. Будем надеяться, что уверения Новотны не голословны.